ШЕЖЕРЕ
───────────
Казахское шежере — дословно
«родословная»:
Орта жүз
│
Қыпшақ
│
Қарақыпшақ
│
Ұзын
│
Алтыбас
│
Қарамыс
│
Жиембет
│
Малай
Үсен
│
Сүтемгенсабыр
│
Темірбай
│
Ищан
│
Баяхмет
│
Тұрсынғали
│
Жақсылық
│
Рустам
─────────────────────────────────────
Мои предки боролись за мир Казахского ханства,
КазССР, за независимость Казахстана.
А я всего лишь Рустам,
И поэзия на сегодня — это максимум,
Что я вообще этому миру дам.
─────────────────────────────────────
Что дозволено Быку?
«Quod licet Iovi, non licet bovi».
Меняю себя, свои руки и ум на говядину;
Осталось только запретить объятия и поцелуи*, чтобы меньше было насилия,
Обессиленно, обсессивно протягивать
Очередные безвредные лавры внимания
К рукояти автобусных поручней:
А у меня обнимания — обнимай меня,
Человекообразная стеклотара,
Листьями над промзоной опаду
К коленям Господа нашего, ибо не быть мне ни ангелом, ни прохиндеем,
Павшим и падшим в сторону короны дворцового падишаха,
Но что дозволено быку в консервной банке
Или говядине на еврокрюке, подвешенной за ахилловы сухожилия,
То не дозволено Зевсу-Юпитеру,
Отъехавшему в гости к Питеру Пэну,
Летающему в конце тоннеля,
Захлёбывающемуся в морской маслянистой пене.
* «… не дело, когда мужчины и женщины целуются и обнимаются, надо жать руку
крепко, а не подавать как тёплую котлетку».
— К-Ж.К-Т
Inherit the Earth
Блаженны кроткие, ибо они
наследуют землю.
— От Матфея, 5:5
Землю наследуем; нескладные цифры заменяют всё вокруг,
И в круг поля зрения полупустого — какого взора
И вздор ли в дортуаре искать?
Воплем вепря кромсается время на циферблате;
Ночные свечения продольным сечением бьют ударом,
Как в солнечное сплетение.
В молитве врага или брата —
Чрезмерный, намеренный стон через микроскопический полутон
Врезается в наше чревовещание.
По завещанию Мистера Я —
Яма со змеями предоставляется бесплатно всем
В ночь прозрения глаз, задёрганных от излучения всего,
Что не вложено в нас.
В аккурат наследуем землю —
Насилием разума и души.
Скажут: «Стойте вон там или там-то»,
Но коль захотим — не дыши.
Свой человек
Я свой человек;
Ближе — ближе,
Дальше — дальше.
Глаза на затылке, на пальцах —
Ближе — дальше,
Дальше — ближе.
Плавлюсь, как пластилин
На горячем асфальте,
Распластанный полимер;
Рафинированный кабинетный очкарик
Ставит методы передовой поэзии
Всем студентам в пример.
Ближе — шире глаза открой:
Мячик летит в окуляр,
Как в новострой,
Очередной день,
Прикрытый ширмой;
Широкая луна
И цена за любое спасение —
Globus hystericus:
Ближе — ближе.
Я свой человек.
Я хочу основать в своём городе
Клуб анонимных идиотов.
Пора бы понять
Все формулы параболы:
Где U — это ты,
И мне никогда не достичь
Единения, лишь
Выпить мохито
На найденные/украденные деньги.
Дальше гляди — и
Родина тебя,
Родина тебя —
Родила тебя
/
Не забудет,
Накормит-обует,
Затем дважды обует.
Я свой человек:
Ближе приблизившись,
Дальше уйди —
И тебя никогда
Не забудут.
Кербер
В супермаркете на кассе продавец по фамилии — Цербер — Любовь;
Такое бывает, не ожидайте рифмы на слово «кровь». Она густеет —
Реальность тяжелее мифов,
Но в нашей жизни что главное — так это труд Сизифов.
Ты скажешь: давеча не спал, скроллил сны, обнимал спину девичью
И до весны осенью нечего делать под сенью дождливо-вечной.
Но ты прости, если разрушил величие фантазий обезличенных;
Я тоже не совсем обычный
Обычный человек —
Все ходим под Богом / под боком,
Оплачиваем Харону за корону и Керберу безналичными.
Вышел в магазин
Вышел в магазин купить-покурить сигарет после прочтения очередного maga/zine.
Старый дедушка покупал водочку, не то «Воробушка», не то «Тетерева»,
Взглядом полного презрения окатил меня и спросил:
— На футболке чё за проф/цессор?
В ответ на то, что это был Бродский, он бросил броско:
— Тьфу ты, знаю такого! Не писатель,
А ховно! Вот Высоцкий!
И ушёл в немыслимом направлении.
Возвращаясь к лунному свету
Скажешь:
«Back to the moonlight», —
Пусть вяжется свет фонарей и фар
На автомагистрали —
Неизвестно куда и откуда,
Призраком ретроспективной ревности:
Ревут и зашивают рану наживую,
Такую-сякую — свежую;
Пробивается свет, хоть целую
Зернистые снимки с экрана
Мобильного дофамина.
Свяжешь:
«Back to the moonlight», —
Два ножевых пореза
На корнеплоде картофеля.
Но-но, наступит дождь
В сентябре антрацитовой поступью,
На голову ляжет — на улицу
Имени старых людей, чьи остыли
Следы на земле.
Где и лечь подобает без просьбы:
Богу — богово. Нам — медвежье логово
На соседской меже.
Завяжешь себя и постой в отражении:
«Back to the moonlight», —
Я вижу тебя, ты везде;
В отражении окон —
Окончательный,
Бесповоротный финал.
Колюч твой шарф; шафранов дали
Колюч твой шарф; шафранов дали —
Цветы обвили павильон.
С морозным ветром завывали
И проходили через склон.
Гремуч и бел треск колоннады;
Опора валится, как клён.
Иду один вдоль автострады
И от всего освобождён.
Колючий снег — накрыла влага,
И всё закончилось, как сон.
Остался шаг или полшага:
Застыл бетон средь белых крон.
*
Моностих — монобровь.
*
Нострадамус настрадался.
*
Шайтан машина — Chat GPT.
*
Грусти.net
*
Менты — нам не кенты.
*
Метастих — метаситх — метаСтикс.
*
Пожалуй, что с меня хватит на сегодня.