Чёрный Пьеро

из будущего, в котором я победил отчаяние

я прожил жизнь
не вспомнить
как
побитый лис, прикуривающий
от сквозняка
истории, судьбы и рода
на полароиде во внутреннем кармане
любимой силуэт
в дыму
заломан
не стал героем но
претерпевал и длился
по угольному контуру
бросал кофейное зерно
отчаяния
за горизонт
чирикал что-то в темноте
мочил слова и стачивал о камни
дышал травой и медленно работал

судьба скрипит, как древесина
едва проявлен — старая икона
которую не нужно реставрировать
её не помнят
меня не будут помнить

и жизнь прошла в дыму
и жизнь осталась тайной
не быть никем, но в темноте держать
ключей прозвон и первобытный сад
и лунный заяц в мутное стекло
упал
как камень в воду, круги
оставив
и прожил жизнь под знакопись луны
и на лице
прочнее, чем тату
выгравировал приметы
и осторожно дёргал
за хвосты
кометы.

тёмно-зелёный свет
на хвойном солнце
я шлю тебе страницы
с которых оглянись назад и подними
зерно отчаяния с пола
грызи его упорно
горький привкус быта
в конверте
сдержанная надежда
на что-то кроме счастья

и стёртое о сказки полотенце
лёгкой плёнкой
задохнулось в небе
но ты живи
и пахни чёрствым хлебом
поскрипывай невидимо в блокнот
и прирастай, как чёрная луна.



ЗАМЕТКИ РЫЖЕЙ ДЕВОЧКИ

рыжая девочка ведёт заметки
ночь хоровод за нитку

о запахе сна и мизинцев
о воздухе слов апельсина
аура папы с рыбалки

мир исполнен печали
в закате глаза намочили

ловит ночь в банку
воздух, босых светлячков
смеркается за ресницы
вдеть в солнце иголку, расстаться

раздеться

мир исполнен печали
жук на асфальте печётся

рыжая девочка водит пальцем
вдоль леса, заворачивая в ключицы
мы никогда сюда не вернёмся
мы не встретимся никогда

пятна памяти просто дней
ступает роса по страницам
рыжая девочка в одеяле
рыжая девочка одуванчик

рыжая девочка водит пальцем
вдоль ноября указывая дорогу
рыжая девочка пахнет солнцем
и розовою сосною

мир исполнен печали
тоскуют взведённые шпили
рыжая девочка бо́сым танцем
рыжая девочка водит пальцем

что в заметках рыжей девочки:

1. в банку спрятанный закат
2. обвести карандашом луну
3. поэтика проводов
4. капучино из облаков
5. поцелуи на чердаке
6. опушка (кармашек) памяти
7. распевая наизнанку
8. сиреневые сумерки
9. круги на воображении как круги на воде
10. рассуждать как светофор
11. сады стеклянных воспоминаний
12. дорисовать теней твоей походке
13. за вальсом босиком вприпрыжку
14. солнца объявить пропажу



кладбище неудачников

в жизни ничего не получилось
я на колёсиках стеклянный луноход
я боль двуногая что полем обратилась
я поля выжженного робкий первоход

и жизнь прожить не перекати-поле
а лучше лечь под солнцем где земля
тебя пройдет по стёклам зверобоя
и похоронит заживо тебя

а под землёй могилы первоходов
таких, как ты, на залежах стекла
не упрекнут, что был ты луноходом
и что не получилось у тебя



*
         посв. Т. В.

Мне нечего отстаивать и нечего ловить:
Поломанная куколка не может говорить
Пока ты жил, как кошечка, ходил туда-сюда
Дощь лил в твоё окошечко, теперь везде вода

Поломанные линии, часы, тик-тики-та
За что же мы зарезали бесхвостого кота?
Поломанная куколка, скорее убегай
Мы опоздали: холодно. Теперь везде снега.

Пока ты разговаривал, слова теряли вес
Со мной на чёрных карточках сыграй на интерес
Мечтаю голой куколке носочки подарить
пока шёл снег, в окошечке горели фонари.

Пусть проиграю в карточки, пока не хорони
Бесхвостого котёночка. Погасли фонари
Моя судьба — беспомощно переставлять слова:
Поломанная куколка валяется в снегах.

Писал стихотворение — закончились слова
Полжизни я простаивал столбом от фонаря
Целую ножки куколки под куполом снегов
Шёл свет над снежной пропастью и не было столбов.



***

кто закопал ребёнка под сосной?
не виноваты дети в этом мире, ну а мы, а мы
мне страшно быть на кухне, посиди со мной
на сквозняке повешенной девочки-весны

я жил, я видел красоту, я снова всех подвёл
но кто возьмет ответственность за сломанных детей
с ложечки корми меня, живи со мной вдвоём
для ада мы рождаем маленьких людей

мы верим в ад, мы любим ад, в аду живём
никто не виноват, но взрослые здесь — мы
люби меня, корми меня, живи со мной вдвоём
на сквозняке повешенной девочки-весны



***

вот вещи — грустной простотой
в стекле седой отец насквозь как
дождь за занавеской офиса красное
пятно буквы М метро а рядом куришь
ты сквозь кляксы слякоть памяти и дыма
краски словно выросли как мы и стали
в серости своей неотличимы пасмурный
и синий повседневный сумрак мостов и пере-
крёстков мыслей ты чёрное пятно размокшее
в далёком красным бантом что похож
на светофор среди вещей и ощущений чёрных линий
взрослых растворяешься в вокзале где ж
ещё? — в стихотвореньях в памяти наощупь
ищу тебя и траурно курю твою тревогу нощью — филин
фиолетовый я подражаю тебе печаль моя когда
ты пасмурно но нежно посмотрела
и мне дала изрезанное тело
очков оправу поправляя капля
вдоль зрения задумчива — текла
неоновая вспышка со стекла
и ты гуляешь за стеклом
как дождь строчки эти насквозь босиком.

в тот день, когда посмотришь на отца
во тьме крыльца как будто не успев сказать люблю
тебя люблю тебя спасибо дождь
пройдет пойдет зайдёт в квартиру
среди вещей сестра-подросток в
тринадцать лет напомнит: нужен
зонтик нам напомнит между нами
какие расстояния печаль печали идут как в гости и
как гостер печаль идёт и жмётся к фонарю
и ты мне скажешь: я тебя люблю
вместо отстранённого «я тоже»
мы выросли и стали непохожи
дождь пройдёт: узнаем ли друг друга
мы два конца размытых полукруга
смыкаясь что не создали кольцо.
печаль выходит на крыльцо

курить печаль идёт но мне не нужен
зонт иди веди печаль туда гряди где мрачный город
где вечный пасмурный мой рай не прекращает
течь трагедия туда где зарифмованные
люди в кляксах чёрных размывает
споткнувшись дождь подсвеченный
неоном падает и падаешь и падаем мы вместе
и с ним и нам и мне ему и все мы в детстве
запутались и в платье кудри юбки и чулки
в бессонницах смолтоки-сигареты
мы под дождём печалью вдожжденны раздеты
все маски с нас мы падаем мы капельки с строки
мы кляксы красные потерянного детства
мы краски мы над городом шагали мы
мы падаем и разбиваемся
в стихи.