***
Стэнли Кубрик
снял полёт на Луну.
Я снимаю тебя,
держащую её на руке —
раз Луна ничья,
пускай будет нашей.
Отойди чуть левее,
чтобы серебряный серп
коснулся ладони —
один маленький шаг
для человечества
и удачный щелчок для нас.
НЕ БЕГАТЬ ПО КОРИДОРАМ
Должно быть коридоры этого дома
прокладывал физарум жёлтый.
Мы их боимся за то,
что они просты и понятны,
в них нельзя играть в догонялки и прятки.
Лампочки жёлтою слизью
обволокли наши щёки.
Её растворит только щёлочь,
что стекает из век.
Давай будем смеяться и щёлкать
в двери каждой клеточки
организма, которого мы
называем ласково "дом",
после каждого стука
шаловливо будем
переходить на бег.
Но физарум жадно
протянет к нам пальцы,
сожмёт нас во влажной жёлтой руке,
чтобы мы не бегали больше
по его коридорам,
чтобы всё проходило
своим чередом.
СТАЛЬНЫЕ ГРОЗЫ
Я забыл с каких пор
летний гром
стал звоном отбойников.
И вместо стрекоз
здесь теперь вертолёты,
оставляющие в небе
полосы шрамов.
По ночам на них липнут
стальные опилки,
которые мы
принимаем за звёзды.
Моё детство настоялось
в банке
с живою стрекозкой.
Оно пахнет
дорогами после дождя.
Когда снова нагрянут
стальные грозы,
я открою стеклянную банку,
отпущу насекомое
лечить небеса.
***
Муха, залетевшая в комнату,
нарушает покой
и ПДД моего дома.
Она касается лапками
фасеточных глаз,
как мотоциклист,
надевающий шлем,
а затем
набирает смертельную скорость,
врезается в клейкую ленту,
будто бы гонщик — в столб.
Незнание правил моего дома
не освобождает от смерти.
О ТРУБАХ И О ТРУПАХ
Возможно
подземные трубы —
могилы стальных великанов.
Тогда работники
коммунальных структур,
проводят не ремонт,
а их эксгумацию.
Стальные великаны,
должно быть, не знали,
что их когда-то не станет,
а мы будем выкачивать
их чёрную кровь.
Говорят,
что тараканы
переживут
ядерный взрыв.
Должно быть, когда-то
они будут ходить
по нашим останкам.
Но я попрошу:
если найдёте меня,
не пускайте к могиле
работников ЖЭКа.
***
На небе
затмение солнца
застыло в тумане,
как след от бокала вина
на скатерти.
Волхвы видят в этом знамение
и шепчут,
что скоро всё треснет.
Все говорят, что истина
в вине,
но мало кто знает,
что в нашей.
Мы уже слышим вокруг
звонкий гром
от ударов пальцев о хрусталь.
Скоро бокал разобьётся,
и нас зальёт кровью.
Полусладкой кровью Христа.
***
Из камней на пляже
мы сложили башню,
издалека похожую
на фигуру мужчины со шляпой.
Мы хотели построить
подругу,
но кончились камни,
пришлось их
брать из-под ребра,
аккуратно,
как будто бы
играя в дженгу.
А потом начался шторм,
мы не успели.
Оставили друга
стоять одного.
Прибой омывал серые щёки.
И с каждой новой волной
распадалось хрупкое тело,
тело без одного ребра.