***
темные минареты с юга
как две ноты смотрят
на голову богомола
зажатую челюстями
будущей мамы
со ствола течет смола
улитки слизни на коже
блуждающий множитель
десантируется в лесополосе
начиненная детьми карусель
ловит сеть садится в кресло
крутится чешет синюю бороду
и вот уже растекся и растрескался
пикселей путаный город
в книге был указан исход и вывод
в опыте положен ввод
***
я погружаюсь в жидкое поле
параноидных свистков
под большими неживыми глазами
в колокол кокон лестницы
я сжал бесконечную скорость
как молнию как застежку одежды
попугай держит в клюве часы
очередная круглая форма
которая движется по перфорации
быстротечной плоти чтобы оторваться
для вневременья
***
лунный лотос увлажнен волной
розовый на фоне голубой и белой тьмы
я слушаю кольца и конусы колпаков
в диаграмме великого предела
я лежу на дне бесконечного озера
пока наверху лодка на зеленом фоне
уходит в белую и черную спираль
что дымится облаком
сливаясь и расходясь
в своих противоцветных частях
лодка становится устрицей
потом жемчужиной а потом девушкой
они как ум глаз и слух
или колесо и колесница
вращаются и путешествуют
по пещерам и рекам
горам и гротам
а также ночуют у изваяний
***
Рельсы под мостом, струны
подстанции,
далекие трубы ТЭЦ
выныривают из серого
снегопада
объёмной печатью,
паучьим ползком в изнанку.
Под сердцем шевелится
холодок,
когда чувствуешь, что
замечен,
но жадно слушаешь глушь,
зачерпывая из бездны
каплю за каплей.
***
рогатое небо нисходит в кратер, вмещающий реки,
в короне огней кочуют видения спящих,
столбы испарений, танцуя, взлетают до звёзд.
над бурлящим напитком три лика богини —
это знак умереть,
возродиться бессмертным и видеть
кружение пламени, бесконечную поступь небес,
слышать шёпот воды и молчание призрачных недр.
***
Квадратные серые в спокойствии
или равнодушии
памятники боли,
прошлое клочьями
протянулось по улице
с севера.
Какие боги могут
согреть это место?
И даже родственники
словно видят тебя впервые
и проходят мимо.
Потерянность — чужесть — чума,
и остается голое тело,
скользкая пустыня.