***
дерево в ветке сжимает солнце
это как голой рукой взять снежок
или гладить твою абрикосовую коленку
великан прогуливаясь по ночным улицам
выкручивает лампочки звезд и меняет на новые
переворачивает заводы с кирпичными трубами
и встаёт на них как на табуретки
чтобы черным подкрасить место где проглядывается
картина старого мира
мы приехали к удельному парку рано утром чтобы лечь в след великана
и спиной ощущать его удаляющиеся шаги
в каждом следе таком вырастает дубовая роща
следующая вылазка в город станет ещё опаснее
***
старуха умерла когда сердце ее
превратилось в хурму
и связало все изнутри
тогда и разбилось последнее в доме
дореволюционное блюдце
и внук уже успел
разложить на столе карты для дурака
они с бабушкой договорились сыграть а потом она отлучилась к себе
в связи с резким недомоганием
лес вылез из-под деревьев как ёж втягивающий иголки
и отправился дальше
пианино молчит уже много лет
и больше никто не узнает о том что оно расстроено
а за окном голоса детей — вот и приехал молочник
он разрешал называть себя просто саша
когда жизни остается на самом донышке
хочется оставить ее
на гладкие пальчики выглядывающие из сандалий
будто произносящие звонко
«баба смотъи гъибной дождь!»
***
пугает что так или иначе придётся сойти на берег
быть по ту сторону водной глади и научиться отражаться в ней
единственный выживший в авиакатастрофе всю оставшуюся жизнь думает
не сон ли все это
и паузы в его речи заметнее и сильнее криков
выйти бы на крыльцо окутанное летним туманом лишающим предметы теней
отпускающим звуки
и выронить свое я как кружку холодного чая
а это голое дерево возвышающееся над остальными зелёными
интересно какого ему
перед смертью птица позволяет любопытному ребенку дотронуться до своих крыльев
чтобы узнать
стоило ли бояться
***
снег убивший красоту снежинки
и дерево растущее под водопадом —
вот оно одиночество
полночь легшая на фонари
словно йог на раскаленные гвозди —
вот она мерная боль
а правда доступна только битому зеркалу
колесо обозрения работающее какое-то время
после ядерного удара
и пространство превращающееся в нечто, что мы называем душой —
вот оно начало чего-то большего
ладони вспотевшие после того, как поздоровался с тем, о ком, думал, уже позабыл —
вот она встреча с самим собой
***
вчера узнал на лекции по истории архитектуры
что колонны у Парфенона
наклонены на несколько градусов
и если продлить их на тысячи километров к небу
они пересекут друг друга
так же и мы с тобой встретились
***
небо похоже на дно корзинки: свет льётся сквозь плетение туч
и становится ясно что свет неотделим от дождя
и поляна с островками деревьев так похожа на озеро
купание это сбрасывание городской кожи
и возвращение уже притупившейся тяги к жизни
новый день ознаменуется лишь
сотней процентов на телефоне
и необходимостью вновь приводить себя в порядок
высунешь в окно голову и прижмешься к бороде старика-ветра
заметишь как дерево облепили дрозды
и ему уже не так скучно
за свою жизнь так и не увидел звезды на дне колодца
не бился локтями о скорлупу
даже не плавал в море зимой
посмотришь тик ток покуришь
полистаешь новостную ленту
и затем опять начнешь чувствовать себя
только лишь отражением