Фрагмент из готовящейся к выходу книги «Розовый камень отличия» (проект New Arrivals).
* * *
возвращение в весенний Бостон
слякоть. и липы, ленясь, распускают
чёрные влажные ветви как петли.
на базаре укроп и тмин распевают
тихие песни о тёплом ветре.
то злое, что зрело зря, — растает,
сольется ручьями, сложится горкой,
заполнится светом. утром всё пахнет
снегом, дымом, грейпфрутовой коркой.
* * *
я иду через парк
лимонную воду воздуха
влажные мягкие заросли
затопленные кусты
дети пробегают мимо,
учатся
прикасаться к вещам с нежностью
не брать
и не отталкивать
мальчики дерутся среди
сосен
сосредоточенно
до первого разбитого носа
до первой вечерней звезды
* * *
после ночи кошмаров
открываю себя для привычного
бессмысленная прогулка
по городу,
где никого не встретить
волнение от любви:
(рассказываю тебе всё, кроме этого)
как клубничная зубная паста
как пенящийся в теплой воде шампунь
с фруктовым тропическим вкусом
мои затемнённые мысли и мечты
и тоннели в вечерней листве
предсказание сильного дождя на завтра
я не выдерживаю этой
красоты
* * *
сегодня
мы прощаемся в метро
бежите за поездом и смеётесь
я уезжаю в новые дали
там хочу вырасти выше сосен
разгладить руками сомнения жизни
идти налегке
но что-то детское вяжет в сердце,
и не предчувствие, не сожаление.
просто загадка: будет ли новое?
будет ли так, чтобы всё по-другому?
бегонии
в мягком пахучем брезенте
вечером едем домой без слов
вагон тормозит, и твоя ладонь
скользит по моей щеке.
так убывающая луна
приоткрывает небо
* * *
папе
плывём до кувшинок, вода
как медовый отвар на поверхности только,
а снизу прохладная полночь, ключи.
ты говоришь, что лошади пахнут как дом,
о планах на осень,
мы оба не знаем,
как быть счастливее.
я знаю твою темноту,
потому что я зрела в ней.
как жемчужина между
эхом двух раковин или как груша
в сумрачных зарослях. и этот вечер
вместит в себя только решение
плыть до другого, дальнего берега,
песок на лодыжках,
шипение чайника, радио,
я засыпаю.
ночью мысли-кувшинки цветут красным.
* * *
маме
в день дождя
мысль о доме
керамический осколок
медленно тает в зарослях травы,
полыни, ветра дети бегут
под кров смеются и их голоса
устроились в ветвях как грозовые тучи
я ни разу не была здесь
я рассматриваю нас
и лес стемнел
но ты спокойна, ставишь
на огонь отвар шиповника и чайник
ты знала:
всё это случится с нами
* * *
сестре
неотвеченное
сообщение
восходит внутри, новый день.
нет, ничего не срочно, не важно,
я только хотела сказать,
что полдень надкусывает меня
как воск, что рождественские огни
в рассыпную шипят в голове,
что день смят, и в складках ютится боль,
что я подружилась с дикими кошками,
и мы рычим на холодное солнце,
декабрь, звёзды, что я хожу туда и сюда
мечтаю о старом
когда после дней без связи
сообщение засветится на экране,
там будут стоять деревья
в густом пасмурном небе
* * *
серые комочки вербы и чуть
с лимонной пыльцой набухли
от дождя засыпали асфальт
лежат и впитывают холодную воду
холодную роскошь падения, отдыха
ты сказала — не знаешь,
будет ли тебе сегодня плохо. и я сказала
что-то в ответ
(на самом деле я ничего не знаю)
да, я ничего не знаю
и под плотными прозрачными слоями
моих дней без единого дела
во мне упруго и как по спирали
цвета свежего мха и зимних яблок
движется желание
быть не собой
быть не здесь
* * *
эфир из Нью-Йорка
тебя рисуют
у воды и статуй,
и мы смотрим мы внимательно следим:
всё будет так похоже, как ты есть. и сами
замерли вдруг всё же,
что-то проснётся розовым камнем отличия?
в холодном вагоне реклама любви. хочу.
кот тянет поводок дальше в вечер, хозяин семенит
сзади. они ступают на широкий камень,
я ступаю на широкий путь. в диаграммах цветов
мы ищем знамение вместе.
я пролетаю через парк дождя
и вижу тёмное столпотворение.
под влажными листьями ночи —
стенд с мороженым. у дерева поодаль
кто-то обнимает других.
свежесть от шума машин, пока я
в бесконечном отражении утра. но откуда
нерешимость позвонить и поднимаю ноги,
чтобы грязная пена дня
шипела таяла рядом со мной,
но на что я тогда надеюсь?
и чего я так сильно жду?