это моё лучшее стихотворение о любви, и в то время, как я пишу его, из под кончиков пальцев опускаются голубые искры и ложатся в каждую букву этого текста —
теперь он светится синим.
мой сияющий череп летит сквозь туманности мыслей, дыхание разгорается, как цветок.
я пишу этот текст, и все солнца мира обращают свой взгляд на меня. я чувствую, как комната наполняется радиацией.
х
я пишу этот текст, а в нескольких километрах от нас
дождевые стоки полнятся красным.
ты одёрнешь меня – но ведь эти строки совсем не о любви. как можно расслышать о ней сквозь скрежет металла, его воронёное царство над бедной плотью?
тогда уже я спрошу тебя – каким должно быть сегодня стихотворение о любви? когда животные гибнут в силках, а мы даже не можем вспомнить их имени?
ты попросишь меня прочитать что-то другое. я промолчу.
х
я пишу этот текст, сидя в саду, и сирень, заглядывая
через плечо, подсказывает, в каком порядке лучше расставить слова.
он лежит окровавленной птицей, раздавленным плодом
смоковницы,
окружён высохшими на солнце лицами, сморщенными, как
курага.
их глаза недвижимы, как горные личи,
что смотрят всегда в одну точку.
по ним бегут облака.
но любовь здесь повсюду –
забирается, как скорпион, в щели между домами, и, как скорпиона, её тяжело убить.
ты упрекнёшь меня: это стихотворение обо всём, кроме любви — но оно о любви и только.
х
это стихотворение о любви, а значит о памяти.
мы творили воспоминания играючи, как пауки-аргиопы в
тенистом саду, чтобы затем исчезнуть в той паутине.
касания заставляли её дрожать.
поцелуи цвели, как фракталы. один выпрастывался из другого, множась без остановки.
мы вошли в это стихотворение детьми, и сейчас тоже дети. как дети зимою болеем и согреваем друг друга дыханием — частым, как у раненой птицы.
это стихотворение о любви — дай ему отдышаться, налей из под крана стакан холодной воды.
ведь это стихотворение о любви, а значит о сексе. мы надевали на себя наготу, как скафандры, и отправлялись в космос.
кратеры и вулканы, высохшие моря и планеты, целиком состоящие из воды — в каждой новой стихии наша кожа переплавлялась вослед, тела обрастали новыми признаками, и мы восхищались красотою этих мутаций, и горевали, когда приходила пора превращаться обратно.
это стихотворение о любви говорит о любви сразу на нескольких языках.
иногда оно задумывает свои слова, точно играет в лего: gluhe возьмём отсюда, здесь у нас будет tuche, чтобы kiss kiss очень lav love)
а иногда это просто звуки, которые могли бы принадлежать инопланетным растениям — для человеческого уха они совсем непригодны.
соседи точно думают,
что мы
ку-ку.
х
это стихотворение — хамелеон, смотрящий в обе стороны
сразу,
сливающийся с зарослями жизни, когда это необходимо,
ведь это стихотворение о любви, а любви в этом мире нужно порой скрываться, чтобы её не поймали и не посадили в клетку.
это стихотворение о любви — то есть, про кислые
червячки, чипсы прингс и киндер пингви.
где речь идёт о любви, не место шпинату и чахлой
куриной грудке!
оно только вошло во вкус и не собирается останавливаться.
это стихотворение о любви, и потому — о тебе. ведь когда ты переходишь улицу, у светофоров начинается нервный тик, а свистки во ртах регулировщиков начинают сами во всю заливаться влюблёнными трелями.
это стихотворение о любви, и я пишу в нём совсем не то, что хотел сказать изначально.
х
любовь — она и в самых простых вещах тоже.
что я, как большая тревожная птица, могу по-настоящему спать только в твоих руках.
я люблю тебя так, как любят кизиловое варенье, варенье из тута – могу съесть целую банку за раз.
это стихотворение о любви — да, и о времени. вот оно
бежит перед нами: механический заяц о двух головах,
ты почти его догоняешь, а я отстою на пол корпуса, наблюдаю за тем, как изящно выглядят твои икры во время бега.
это стихотворение о любви
и оно запрещено в РФ.
это стихотворение — черновик. утром мы проснёмся и всё перепишем.