Каблуквы

***

И это всё лики Твои лики лики
И это всё улики Твои улики улики
И это всё улитки Твои улитки улитки
И листья и веки и человеки
Как много любви расплодилось на свете
Как много запачканной смогом на свете сквозь веки
Она расплодилась размножилась в неге
Она это Ты я-то знаю улики
Она Твои руки она Твои звуки
На арфе играет прохожий на кофе гадает галантно играет в проходе

Как много людей расплодилось повсюду
Их лики улики их звуки улитки
Любовь и проделки её очень липки
Прилипнут к глазам и попробуй отклеить

Любовь это клей это божьи проделки


***

Творить поэзию
Или парить творезию
Или пролить творезию

Заговариваться потому что нужно заговариваться потому что не чуждо заговариваться потому что говор он чужой мой твой ой ой ой ной не ной
Потоп не потоп потом не потом
Отворить порезию
Отравить поэзию


Лёд превращая в мёд

Читаю аджисепт со вкусом мёда
и тотчас братья-гномы[1] вливают в меня мёд поэзии и крови
Теперь и снег со вкусом мёда и тень со вкусом мёда и ночь со вкусом мёда и тьма со вкусом мёда

И люди О эти люди со вкусом мёда
Елизавета продающая цветы в мороз со вкусом мёда
И ты со вкусом мёда а Ты источник мёда

Сама я мёд поэзии и крови
Как нам велели пчёлы Персефоны лёд превращая в мёд


И.М.

I

Твой каблук оставляет каблуквы прямо в моём сердце
Читать их не доверю кардиологу
Тебе перешлю книгу из каблуквенного сердечного мяса
Запивай её водой мёртвой-живой 
Мой мастер аппетита
(Немой(


II
Масло слов

1.
Только запах может меня спасти
Твой запах который на минуту тушил во мне огонь
но не свет

Свет не убиваем
и потому я ни жива ни мертва

Запах мертвечины бессилен если времени нет
но никто не знает как пахнет вечность


2.
Среди заковыристых фраз их сложного мяса живу я с тобой внутри
Хотя это не такой уж и ты
Не такая уж я
Но вот моё мясо рождает масло слов
И если можно касаться бестелесно то чей огонь нас сожжёт?
Глаза букв или уши звуков?

Плоть изобилует злом ведь сами боги нам завидуют милый


III

Трудно нет при чем тут труд Невыносимо на тебя смотреть особенно невыносимо когда не разгадать вкус этой боли
Безвкусица цедишь ты сквозь мокроту и плесень

Невыносимо на тебя смотреть именно поэтому смотрю смотрю смотрю до дыр в глазах
Натёрла
Любование убивает Убийство любуется собой

Ван Гог подарил ухо
А я дарю тебе мой глаз в нём ты выгравирован изящно невыносимо

Приходи хоть раз некрасивым получи свой мгновенный снимок за минуту до чьей-то смерти


IV

Драматургия нашей близости балансирует на грани дозволенного и недозволенного. Но кто определяет эту грань? Ты, я или некто непостижимый третий, возникший между нами, заведомо пребывающий между нами, тот, кто нас и позвал в эту драматургию.

Мы натворили третьего или третий сотворил нас?

Скорее, мы все тайно и явно творили этот тройственный союз полный недосказанного, как мой рот полон слов, которые не произнести за неимением языка для них, так они непостижимы, смешаны с первоматерией, словно не родились, словно в их первобытном хаосе еще не побывал логос, и мой рот переполнен. Все, что из него вырывается, содержит только нежность и целовать тебя – значит, говорить этим тайным языком, зализывая глубинные раны там, в глубинном теле не названного.

Химера химера химера…

Ее сладкие коготки вонзаются в запретный плод, который сладок до вкуса, а после вкуса горек (возможно), как невозможность горька-сладка в своем псевдобытии, недобытии, в том пространстве, которое порождает, но задним числом.

Как весело так играть! Как грустно так играть!

«Тонкой музыки не хватает нашим желаньям»

И музыка приходит. И музыка тонкими пальцами касается (но кого?)


***

Губы группируются к прыжку в поцелуй
Они слегка сжимаются или сильно сжимаются и в то же время расширяются разбегаются и...
Всё

В поцелуе немало выживших
Но все пропали без вести


***
Дождь и море опрокинулось на землю
Мы пахнем водорослями
Мы рыбы
Наши вкусные жабры дышат сыро
Съесть себя на ужин закусив рваным небом
Море опрокинулось небесолёное


***
Любовь пахнет сырым мясом

Её развороченный дух плоти
её обездвиженная сырость растит плод

Лежать и чувствовать: сырое мясо
Истекающее сыростью духа

Истекающее правдой материи
Любовь истекает всеми своими именами

Вот Эрос первым прибежал и истёк
Вот за ним Мания дрожит всем телом
Вот Людус шамкает игриво
Вот Прагма сухо сочится
Вот Филия извивается ручейком рук
Вот Агапе светит тёмными пальцами

Сырое мясо Быть
Сырое мясо Не быть
Падшестью напитаться

Исторгнуть Бога из оБожания


***
Полный стакан листьев вот как я скучаю по тебе (только не спрашивайте по кому ведь нет ответа и не может быть(
Полный стакан листьев облаков среди губ можно запутаться потому что поцелуй длится и длится
Полный стакан океана вот бы окунуться окунем
Скучать по тебе Неприкосновенный окунь мой это скучать по тому кого и не было вовсе
Ведь не было вечности в гамаке под звёздами Это только сон стучит с той стороны
Скучать по тебе Та сторона моё любимое хобби
Но губы твои губы всегда под рукой
Ими снова наполняю свой стакан И окунаю кисти окунем


***
Разве не хорошо здесь среди хлопков одной ладонью?
Неужто лучше там вдали куда не попасть только взглядом блуждать среди фонарей фантазий?
Везде счастье неприкаянное
Всюду дует рычащий ветерррррррррадости