+
медсестра в ледяном халате делает сальто назад у моей кровати
она несла мне лечебный пластырь с полем рваным в лохмотьях неба
теперь на полу осколки отражают мерцания лампы, она тоже
лёжа загрезила и рассматривает потолок за светом
и я вижу на ней подрастает кожа золотая, и выплывает
в другом месте из чёрной воды
+
в яме его улыбки умер на дне кузнечик
я в ладони сжимаю дно чтобы его отрезать. из-за него летит
мне в руки посыльный голубь. на лапке — свёрнутая душа, перевязанная пакетом, в клюве — эротическая записка
я к сожалению убиваю голубя серым камнем и немного смотрю как смерть перестилает яму
сердце погибшей птицы бросаю в неё и жду нового дна и новейшей
загробной жизни
+
точно зная, что каждая улица проложена внутри устрицы
пока не вскроется горизонт не могу разглядеть в щелчках гормонального света
съедобно время или жемчужно
если жемчужно — жемчужна и просьба милостыни и строитель сморкается за углом; денежный долг и ночлежка в грязи, под ногтями у смерти
если съедобно — съедобен ковёр на стене в бабушкиной квартире
царапины над землёй, тех, кто пытался сбежать до последнего звука
умирающего вопроса, лёгшего во все рытвины; который каждая грязь произносит
там и там ты умываешь лицо водой из мусорного пакета
у тебя похоже есть память о том
кто рассасывает жемчуг как леденцы